Зелёные колёса Сорбент Жидкое топливо Технический углерод Физическим лицам Юридическим лицам Продукция РТ Услуги Цены Вакансии Контакты Акции Портфолио Сотрудничество Мы Клиенты Технологии Награды Каталог Документы Разработки Ссылки Карта Реклама Метки Прогноз Профессионалам Полезно Загрузки Форум Бренды Содержание Руководство Термины Копирайт В планах Маркеры Самое новое Лучшее Тизеры По датам Что сейчас? Расписание Клуб Открыие Очарование Элегантность Страсть Соблазн Соперники Жюри Подарки Призы Условия Правила Конкурс Мисс Номинантки Победительницы Девушки Путешествия Спонсоры Социальные ссылки Рынок рекламы Эффективная реклама Черная реклама Белая реклама Темная реклама Светлая реклама Рекламная индустрия Естественная реклама Цифровая реклама Философия Арт Наш гид Звуки Вместо вступления По странам По городам Design Медиа Интересно Сеть В перерыве Софт Обзоры Последние правки Команда Сделано Зелёные колёса 1 Сорбент 1 Жидкое топливо 1 Технический углерод 1 Физическим лицам 1 Юридическим лицам 1 Продукция 1 РТ 1 Услуги 1 Цены 1 Вакансии 1 Контакты 1 Акции 1 Портфолио 1 Сотрудничество 1 Мы 1 Клиенты 1 Технологии 1 Награды 1 Каталог 1 Документы 1 Разработки 1 Ссылки 1 Карта 1 Реклама 1 Метки 1 Прогноз 1 Профессионалам 1 Полезно 1 Загрузки 1 Форум 1 Бренды 1 Содержание 1 Руководство 1 Термины 1 Копирайт 1 В планах 1 Маркеры 1 Самое новое 1 Лучшее 1 Тизеры 1 По датам 1 Что сейчас? 1 Расписание 1 Клуб 1 Открыие 1 Очарование 1 Элегантность 1 Страсть 1 Соблазн 1 Соперники 1 Жюри 1 Подарки 1 Призы 1 Условия 1 Правила 1 Конкурс 1 Мисс 1 Номинантки 1 Победительницы 1 Девушки 1 Путешествия 1 Спонсоры 1 Социальные ссылки 1 Рынок рекламы 1 Эффективная реклама 1 Черная реклама 1 Белая реклама 1 Темная реклама 1 Светлая реклама 1 Рекламная индустрия 1 Естественная реклама 1 Цифровая реклама 1 Философия 1 Арт 1 Наш гид 1 Звуки 1 Вместо вступления 1 По странам 1 По городам 1 Design 1 Медиа 1 Интересно 1 Сеть 1 В перерыве 1 Софт 1 Обзоры 1 Последние правки 1 Команда 1 Сделано 1 Зелёные колёса 2 Сорбент 2 Жидкое топливо 2 Технический углерод 2 Физическим лицам 2 Юридическим лицам 2 Продукция 2 РТ 2 Услуги 2 Цены 2 Вакансии 2 Контакты 2 Акции 2 Портфолио 2 Сотрудничество 2 Мы 2 Клиенты 2 Технологии 2 Награды 2 Каталог 2 Документы 2 Разработки 2 Ссылки 2 Карта 2 Реклама 2 Метки 2 Прогноз 2 Профессионалам 2 Полезно 2 Загрузки 2 Форум 2 Бренды 2 Содержание 2 Руководство 2 Термины 2 Копирайт 2 В планах 2 Маркеры 2 Самое новое 2 Лучшее 2 Тизеры 2 По датам 2 Что сейчас? 2 Расписание 2 Клуб 2 Открыие 2 Очарование 2 Элегантность 2 Страсть 2 Соблазн 2 Соперники 2 Жюри 2 Подарки 2 Призы 2 Условия 2 Правила 2 Конкурс 2 Мисс 2 Номинантки 2 Победительницы 2 Девушки 2 Путешествия 2 Спонсоры 2 Социальные ссылки 2 Рынок рекламы 2 Эффективная реклама 2 Черная реклама 2

подкаст

Жюри 1



Жюри 1двадцать тысяч солдат за сценой. Должно быть, Шекспир все же хватил через край. Вряд ли какая-либо армия, даже армия доброго старого Фортинбраса, возвращавшаяся с польской войны, могла выглядеть так воинственно и обладать такой бодростью духа, как это изображает драматург. Эти возвышенные слова выгодно оттеняли душевные муки Гамлета, и Шекспир поэтому вложил их в его уста, хотя и знал, вероятно, что все это ложь. Мы не знаем, что думал рядовой первого класса пехоты Фортинбраса о своем изящном, нежном принце и о дивном честолюбии его духа. А могла бы получиться презабавная сценка… Двадцать тысяч, что ради прихоти и вздорной славы идут в могилу, как в постель, возможно ли это? Совсем неподалеку, – размышлял Майкл, – находятся могилы, уготованные для более чем двадцати тысяч окружавших его солдат, а быть может, и для него самого; но, возможно, за триста лет прихоти и вздорная слава до некоторой степени утратили свою притягательную силу. И все же мы идем, мы идем. У нас нет той величавой решимости, которой восхищался человек в черном трико, но мы идем. С нами разговаривают не белыми стихами, а какой-то искалеченной прозой, малопонятным юридическим языком, слишком тяжеловесным для обычного употребления. Безразличный к нашей судьбе суд присяжных, избранных большей частью не из нашей среды, разбирает дело, которое не совсем входит в его юрисдикцию, и выносит приговор чаще не в нашу пользу. Почти честный судья вручает нам повестку и говорит: „Иди на смерть. Так надо“. Мы и верим и не верим, но все же идем. „Идите на смерть, – говорят нам. – Мир не изменится к лучшему после войны, но, может быть, он станет не намного хуже“. Где же тот Фортинбрас, который, взмахнув плюмажем и приняв благородную позу, переложит всю эту прозу на красивый, ласкающий слух язык? N'existe pas[65 - не существует (франц.)], как говорят французы. Весь вышел. Нет его в Америке, нет и в Англии, молчит он во Франции, хитро притаился в России. Фортинбрас исчез с лица земли. Такую попытку предпринял Черчилль, но на поверку оказалось, что в его голосе звучит тот же пустой, старомодный мотив, каким трубы призывали к бою сотни лет назад. Насмешка над невидимым исходом переродилась в наши дни в скептическую ухмылку, в кислую гримасу, и тем не менее в нынешней войне найдет свою смерть достаточно людей, чтобы удовлетворить вкус самого кровожадного посетителя «Глобуса» начала семнадцатого века». Майкл медленно шел по Гайд-парку и думал о лебедях, устраивающихся на ночь на своем островке, об ораторах, которые снова появятся здесь в воскресенье, и о расчетах зенитных орудий, приготавливающих чай и отдыхающих после налета немецких самолетов. Он вспомнил, как отозвался о лондонских зенитчиках один ирландский капитан, приехавший в отпуск из Дувра, где его батарея сбила сорок вражеских самолетов. – Они не сбили ни одного самолета, – слегка картавя, презрительно говорил ирландец. – Удивительно, что Лондон до сих пор еще не совсем разрушен. Они настолько поглощены посадкой рододендронов вокруг огневых позиций и так усердно надраивают стволы своих орудий, стремясь произвести хорошее впечатление на мисс Черчилль, когда ей случится проезжать мимо, что совсем разучились стрелять. Над старыми деревьями и над избитыми осколками зданиями поднималась луна. Под ногами солдат, проходивших мимо со своими подругами, хрустели выбитые во время воздушного налета стекла. «Совсем разучились стрелять», – подумал Майкл, проходя мимо швейцара, на ливрее которого блестели награды времен прошлой войны, в вестибюль «Дорчестера». «Совсем разучились стрелять», – повторил он: ему явно понравилось это выражение. Сверху доносились звуки танцевальной музыки; пожилые серьезные дамы пили чай со своими племянниками; хорошенькие девушки, повиснув на руках американских офицеров, проплывали мимо в американский бар. Вся эта картина казалась Майклу очень знакомой, как будто обо всем этом он уже где-то читал; персонажи, декорация, действие – все было точно таким же, как во время прошлой войны; даже в костюмах разница была настолько незначительной, что ее едва можно было заметить. «Такова ирония судьбы, – думал он, – что наши юношеские мечты всегда претворяются в жизнь слишком поздно, когда мы уже чужды всякой романтики». Он поднялся наверх в большую комнату, где вечер был еще в полном разгаре. Луиза обещала ждать его там. – Посмотри-ка, – сказала сидевшая у двери высокая черноволосая девушка, – рядовой явился. – Она повернулась к сидевшему рядом с ней полковнику. – Я ведь говорила тебе, что в Лондоне есть рядовые. – Она повернулась к Майклу. – Придешь обедать во вторник вечером? – спросила она. – Ты будешь душой общества. Костяк армии! Майкл улыбнулся ей. Полковник, видимо, был не очень-то обрадован появлением Майкла. – Пойдем, моя дорогая, – сказал он, – крепко подхватив девушку под руку. – Я дам тебе лимон, если придешь, – сказала девушка, обернувшись через плечо. Шурша шелками, она ушла с полковником. – Настоящий, целый лимон, – повторила она. Майкл обвел взглядом комнату. Насчитав шесть генералов, он почувствовал себя очень неловко. До этого ему никогда не приходилось встречаться с генералами. Он смущенно посмотрел на свой плохо сидящий китель и небрежно начищенные пуговицы. Он не удивился бы, если бы один из генералов подошел к нему и записал его фамилию, звание и личный номер за то, что у него плохо начищены пуговицы. Луизы нигде не было видно, и Майкл не осмеливался среди такого множества важных персон подойти к стойке и что-нибудь выпить. После того как ему исполнилось шестнадцать лет, он думал, что с чувством неловкости покончено навсегда. И действительно, с тех пор он везде чувствовал себя как дома, свободно высказывал свои мысли и сознавал, что может быть охотно принят, если не сказать больше, в любой компании. Но с того дня, как он попал в армию, в нем развилось какое-то новое чувство застенчивости, гораздо более сильное, чем в юности. Он робел в присутствии офицеров и уже побывавших в боях солдат, и даже в присутствии женщин, с которыми при всех иных обстоятельствах он чувствовал бы себя вполне свободно. Он стоял в нерешительности, несколько отступив от двери, и во все глаза смотрел